…Рита провела без сознания целую вечность, а потом она услышала звуки падающих капель и чьих-то осторожных шагов. Она лежала на крыше перевернутого автомобиля, выброшенная из своего кресла; ее обнаженные колени оказались прямо перед лицом и они были изрезаны осколками лобового стекла. Возле ее левого глаза болтался паук, спускавшийся откуда-то сверху на невидимой нити… Раздался скрежет открываемой дверцы.

Сильные руки выволокли Риту наружу, вынесли на дорогу и усадили в кабину пикапа, черного, как катафалк.

Ее веки были полузакрыты и ничто в мире не могло бы сейчас заставить ее повернуть голову, откинутую на спинку сидения, но именно поэтому вся картина катастрофы оказалась у нее перед глазами. Она была слишком слаба, чтобы протестовать, и слишком плохо соображала, чтобы удивляться, но то, что она увидела, наполнило ее душу предчувствием кошмара, которому еще только предстояло родиться.

Водитель пикапа поднял труп велосипедиста и положил его в перевернутую машину на то место, где недавно находилась женщина. Потом Рита услышала металлический грохот и это мог быть только велосипед, брошенный в кузов. Водитель пикапа оглянулся по сторонам, облил машину и пятна крови на дороге бензином из канистры, а затем щелкнул зажигалкой.

Столб огня ослепил ее – и это было последнее, что она помнила, прежде чем снова провалилась в небытие…

Самым унизительным вначале казалось то, что во время прогулок она должна была отправлять свои естественные потребности. Двор внутри замкнутого четырехгранника стен был гол, как пустыня, и она вынуждена была заниматься ЭТИМ на глазах у своего хозяина. Справедливости ради надо заметить, что он редко смотрел на нее в это время. Не самое приятное зрелище… В любом случае, Рита чувствовала себя ужасно. Она доводила себя до крайности, когда сдерживаться не было сил. А тогда уже было почти все равно…